good_cricket: (Default)
Кто не в курсе, у Бобриковых есть дом в деревне. Ну, как дом… домик! Зато настоящий – с печкой, полями вокруг и одним оврагом. Дом у Бобриковых недавно, деревенские жители те ещё из них. Вот дров как следует и не заготовили. А тут вдруг случилось, что в деревню надо, а дрова уже почти кончились. Пришлось Бобрикову за овраг идти, поваленные деревья пилить и тащить к сараю. Но это только написать легко про идти, пилить и тащить. На самом же деле снега в их деревне по пояс, мороз под двадцать пять, лыж нет. Бобриков не просто шёл – полз местами. Куда обычно за 10 минут доходил летом (потому что медленно шёл и на звериные следы отвлекался), туда полчаса добираться пришлось. Но – добрался, слава Богу. И даже два дерева к сараю притащил. А носа – чуть не лишился. Потому что сначала шесть часов снег на подъезде к дому чистил...И вот стоит, значит, Бобриков, за оврагом и нос трогает –а носа-то и нет! Как будто нет. От-мо-ро-зил! «Ну, всё, - думает Бобриков, - капец!». И начал свой нос вертеть, мять и пощипывать. И вдруг нос кааак заболит! А Бобриков каааак обрадуется: ведь если болит нос, то он есть! Факт. Не поспоришь.
good_cricket: (Зорикто_Лето)
                                                                                                       Посвящается Максиму, а также всем мамам и всем детям...

Жили-были королева и маленький принц. Когда-то у королевы был король, но то ли его сослали за шпионаж в пользу третьих стран, то ли он заболел и переселился на тёплый остров, то ли ещё что – никто уже и не помнил. Королева одна правила страной и была для маленького сына целым миром.

Потом прошло время, как ему и положено, принц вырос и сам стал правителем. Пока он был ребёнком, королева оберегала его от любых важных дел, так что теперь принцу было очень интересно и очень трудно одновременно. Но да ничего, многие молодые люди оказывались в такой ситуации, разве что трудности их были поменьше, не государственного масштаба.

Read more... )
good_cricket: (kuku)

Что-то как-то жена Бобрикова плохо спала прошлой ночью. Можно сказать, что и не спала вовсе – маялась. Однако на работу пошла, с работы вернулась, обед на следующий день приготовила – всё чин по чину. Выпила на ночь напёрсток пустырника – и баиньки. Ночью просыпается оттого, что Бобриков её будит и спрашивает: «Как тебе спится?». Она молчит, старается не проснуться. А он снова: «Как тебе спится?», - и понятно, что вопрос этот идёт из самых глубин подсознания, ибо сам Бобриков спит при этом накрепко. «Видимо уже никак», - горько подумала жена Бобрикова и даже было рассвирепела, но потом осознала, что муж у неё заботливый и внимательный очень, раз и во сне о ней думает.

good_cricket: (Зорикто_Лето)
Пришёл Бог к мужчине и женщине со словами: «Вот дитя Моё. Берегите его, любите, растите, воспитывайте, как своего. Но помните, что Моё это чадо. Уважайте Меня в нём. И воле Моей не перечьте». С тех пор и появилась поговорка «Бог дал, Бог и взял». Наверное. Мы забыли.
good_cricket: (Зорикто_Лето)
Как-то раз Бобрикову очень захотелось конфет. И тогда решил он пойти в гости к тёще. Купил лучших конфет, встретил жену после работы, и пошли они. При встрече поздоровались, обнялись, вручили конфеты - всё, как полагается. Сели чай пить. У Бобрикова уже слюнки потекли от предвкушения... А тёща ставит на стол совсем другую коробку, мол, давно лежат, вот и повод открыть. Посмотрел Бобриков, а там и срок годности прошёл, и конфеты совсем как он не любит. Тьфу! Расстроился Бобриков и подумал, почему же люди годами дрянь всякую хранят, а хорошее подальше убирают? А через год примерно тёща их снова чаем угощала - аккурат с теми самыми конфетами, которые Бобриков тогда для себя выбрал. У них уж полгода как срок вышел. "Жар-птица" называются.
good_cricket: (Зорикто_Лето)
Бобриков возвращался домой на метро. Ехать было долго, скучно и тесно. В другом конце вагона, казалось, было свободнее. Бобриков перебрался туда, грустно встал между себе подобными и вдруг увидел девушку. Та сидела и читала книжку. Иногда улыбалась. Бобриков смотрел и смотрел на неё, смотрел и смотрел (здесь прям слышится стук колёс, правда?), смотрел и смотрел… Объявили какую-то станцию. Девушка поднялась и вышла. Бобриков вышел вслед за ней: «Девушка, можно с вами познакомиться?». Она не ответила. «Девушка…», - девушка явно игнорировала Бобрикова, а он не решился дотронуться до её плеча. Остановился было, но потом быстро прошёл вперёд и резко обернулся, увидел проводок и понял, что его просто не услышали.

Стоя на перроне и пропуская один за другим поезда, Бобриков в который раз за вечер знакомился с этой девушкой. Мысленно. Самым подходящим оказался вот такой вариант:
- Девушка, можно с вами познакомиться?
- Я замужем. Но если была бы свободна, мы бы непременно познакомились! – ответила девушка, улыбаясь ему всем сердцем.

Придумав это, Бобриков вздохнул с облегчением и вошёл в остановившийся поезд. В самом-то деле, не мог же он привести эту девушку домой, к жене и детям.
good_cricket: (Я люблю мир.)
Бедная, бедная жена Бобрикова! Она лежала и болела, вся без сил и почти что без дыхания. Бобриков же пришёл домой на обед, изволил откушать и плюхнулся отдыхать рядом - во время сиесты у Бобриковых всегда так было. Ну, полежал... Потом встал и ушёл обратно на работу. И только четыре монетки в семь шестьдесят остались подле жены...
good_cricket: (In-memory-of)
Бобриков стоял на балконе в трусах и смотрел салют. Сначала смотрел, потом слушал. Звук до Бобрикова долетал секунд за пятнадцать. Стреляли далеко – в соседнем районе области. А в трусах – потому что жарко было. Бобриков почесался. Дёрнулся от долетевшего особенно громкого залпа и коснулся голым боком железного парапета. «Вот чёрт!», - подумал Бобриков. Или что-то другое подумал. В общем, холодный парапет – это неприятно. Зато голым ногам на холодном полу было как раз очень приятно – ведь жарко же. Бобриков всё смотрел и смотрел. Красота от салюта была невероятная. Отчасти это было похоже на детский калейдоскоп, отчасти на хлопушку с конфетти, отчасти на огромный букет… В какой-то момент Бобриков подумал, что видит в 3D карту звёздного неба – это выстрелили несколько раз подряд сиреневыми точками. Золотые искры при следующем залпе сложились в форму сердца. По небу пролетел самолёт – и сердце оказалось пронзённым стрелой. «Во дают!», - подумал Бобриков в полном восторге. А потом Бобриков впал в детство. Он вспомнил, как они с отцом ходили на крышу, и Бобриков-старший приносил с собой табуретку, на которую ставил Бобрикова-младшего… Туда приходили и другие соседи. Над головами огнями новогодней ёлки переливались салютные вспышки. Соседи хором считали залпы. Потом, когда оставалось одно дымное небо, отец просил Бобрикова прочитать стихотворение, и тот очень гордо, осознавая всю значимость момента, старательно повторял стихи, выученные к детсадовскому утреннику. А мама, такая молодая и красивая, стояла и нежно на него смотрела. Мама любила его всегда и за всё, чтобы ни случалось. Даже когда Бобриков прожёг ковёр или написал ту ужасную записку старику этажом ниже… Очнулся Бобриков от тишины. Он так погрузился в воспоминания, что не заметил последнего выстрела, не слышал всех этих «Ура!» и «С днём Победы!» и гудков машин, ездящих по городу с развевающимися флагами… В реальность его вернула песня, звучавшая из громкоговорителя на углу дома. В его сознание сами собой вплывали слова, и он стал тихо подпевать: «…старинный вальс «Осенний сон» играет гармонист…». Допел до конца, потом сел на табуретку и заплакал.
good_cricket: (ялюблюмир)
Каждое утро Бобриков варил себе кофе. Вот и сегодня, как обычно, поставил чашку, чтобы сразу после душа выпить. Выйдя из ванной, Бобриков обнаружил, что он всё сдела правильно: и кофе насыпал в фильтр, и кофеварку включил, и воду налил... вот только воду он налил в чашку, забыв перелить её в бачок кофеварки. Кофе у Бобрикова не было. Времени не было тоже, но Бобриков хотел кофе, поэтому махнул рукой на возможное опоздание...
Днём в курилке рассказал об этом случае коллегам. "А я всегда варю на плите, - сказал Варламов, - как вообще можно пить эту гадость из кофеварки?". "Ой, не скажите, мы вот на пароме со шведами познакомились, - затараторила Лёка, - и девушка, её Марией звать, прислала мне в подарок кофеварку... знаете, такую отличную, там если воду не нальёшь, она так пищать будет, что хоть откуда прибежишь...".  Бобриков ошалело смотрел на коллег. Ему хотелось возопить: "Я что, спрашивал, как вы варите кофе, и какие у вас кофеварки?!". И хотелось сильно стукнуть кулаком по столу.  Мысленно уже раз пять Бобриков проделал и то, и другое. Мысленно. А внешне лишь сдержанно улыбался и, как вы понимаете, полагал своих коллег совершенными мудаками.
good_cricket: (green girl)
Две половины - не всегда целое. Это могут быть две совсем посторонние половины. Они вежливо общаются, чинно пьют чай с бубликами, приподнимают шляпы при встрече... Они говорят о погоде и, представьте, могут хлопнуть визави  по плечу: "Ба, старина!"... При этом, даже если их намазать клеем и хорошенько прижать друг к другу, они всё равно распадутся; прибить гвоздями - проржавеют; связать - дождутся, пока истлеет верёвка. И тут не нужно говорить "не судьба". Потому что судьба такая.
good_cricket: (zorikto_letom++)
в последние тридцать девять и девять встречала его. мы били баклуши, посуду, стирали перчатки о спины и плакали от невозможности быть. потом потихоньку судьба переваливала за сорок - и жар слишком-слишком, чтобы его не унять холодной водой не залива, так хоть бы реки. и снова на кухне. и снова она, невозможность - теперь-то уже для чего? но нынче она, вот те крест, даёт метастазы. и спиться на разных постелях тому одному и тому же, конечно, прекрасно, а трое всё ждут и, наверно, не могут понять. болезнь затянулась. лечили-лечили, пытались прижечь, вырезали, сушили, кололи два месяца - тихо ползли города... о, боже! свалили всё в кучу, свалили на небо, сваляли опять дурака. и только когда поднялось к сорока одному, пришёл-таки кризис, и стало спадать ощущение скорой утраты, поскольку теперь по другим сторонам, развалившись, лежат половины разрезанных яблок, надкушенных, быстро гниющих. какая святая погода отныне стоит на дворе и предчувствует лето. я мою ладони, я тру об алмазную пыль зачесавшийся нос и тихо мурлычу, подобно родившейся кошке, о солнце камина, о звёздах под сердцем и ласковом море внутри...
good_cricket: (Bato_Flirt)
однажды жена бобрикова провела прекрасную ночь со своим мужем. одна беда, весь нос исколола об его небритое лицо. наутро коллеги осыпали жену бобрикова комплиментами по поводу её цветущего внешнего вида. и только секретарша директора со всей прямотой спросила, неужто с собственным мужем можно целоваться до такого состояния носа? жена бобрикова покраснела и убежала в туалет плакать. там, глядя в зеркало и промакивая бумажным полотенцем слёзы, она вдруг замерла и чуть не хлопнула себя по лбу: надо же было дожить до стольких лет и только сейчас понять, откуда мама всегда знала, что жена бобрикова, пока ещё она не стала женой бобрикова, целовалась с мальчиками!
good_cricket: (1968)
У жены Бобрикова были любимые бусы. Хорошие такие, симпатичные, прям по шейке. Одна досада – замочек магнитный. И когда жена Бобрикова чихала, бусы на ней расстёгивались и неизменно падали в декольте. Жена Бобрикова конфузилась, а сам Бобриков с игривым видом предлагал помочь достать потерю. От этого жена Бобрикова конфузилась ещё больше. Особенно в обществе.
good_cricket: (Default)
…Что ты плачешь, малыш? Тот мальчик не хочет с тобой водиться? А раньше? Говоришь, вместе играли и даже раскладушки в тихий час рядом ставили? Ты поплачь ещё немножко, давай, садись ко мне на коленки… Солнышко моё… Зайка… Так бывает иногда, что дружишь с кем-то, а потом почему-то всё заканчивается. У взрослых тоже так бывает. Да, милый, и со мной тоже. И с папой. И с бабушкой. И дело тут не в том, хороший ты или плохой. Ты всегда хороший, потому что ты – это ты. Ты один такой на всём белом свете. Ты не перестанешь быть собой, если кто-то расхотел с тобой дружить. Конечно, ты можешь выбрать, сколько ты хочешь плакать из-за этого мальчика. И хочешь ли вообще? И надо ли тебе это? Терять друзей тяжело. Но потерять себя самого было бы куда большей бедой. Я люблю тебя, родной. Люблю такого, какой ты есть. И папа любит. А уж бабушка… Мне кажется, тебе и самому есть, за что себя любить. Помнишь: за то хотя бы, что ты один такой на всём белом свете. Уникальный. Пойдём, поиграем во что-нибудь?
good_cricket: (zorikto_letom++)
если бы я мог быть счастливым между двумя семенами ясеня, я бы летел сейчас прочь от того восьмого, где больше не говорят по-тибетски. истинное никогда не ложно, и если так много сомнений, то где здесь правда? рука на животе - это всего лишь отец, держащий меня у пустой своей груди. но и материнского молока я не знал.  я галлюцинирую в пять сорок семь и благодарю, что ты был со мной прошлой ночью. это не укладывается в твоей голове. боюсь, и в моей тоже. прокрустовы головы. в морге пахнет старым золотом, настоянном на жасмине. говорят, богу нравится "бразилия" терри гиллиама, а больше всего - "день сурка". завтра уже наступило, но я ещё не проснулся. кровит.
good_cricket: (Bato_Angel)
Приходит, говорит: «Где народ мой? Куда вы народ мой дели? Выбросили?». «Нет, - отвечаем, - здесь он, все восемь душ здесь. В медной коробочке с серебряной птицей». И приносим ему – показать. Улыбается. Теперь уже мы спрашиваем: «Любишь ли ты народ свой?». «Как это? – удивляется, – Нет в моём языке такого слова». Задумались мы: что же так? Народ есть, души есть - любви нет? Искать стали, узнавать у разных, за подкладкой смотрели, наизнанку выворачивали – нашли. Нет в его языке слова «люблю». Или «нравится», или «сострадаю». А другой приходил на днях – все души выел, скорлупки оставил. «Люблю», - говорит…
good_cricket: (wind)

                                                                …на спине можно целого слона унести…
                                                                                                         
©
Серёжа


...Слон шёл по городу и пел песню. А на Владимирском на водосточной трубе висела маска. Страшная размалёванная маска на водосточной трубе посреди города. Прямо напротив «Сайгона». Точнее, бывшего «Сайгона». Слон остановился и уставился на маску. Маска, и без того не отличавшаяся красотой, скорчила вдруг такую рожу, что слон аж подскочил. В бывшем «Сайгоне» звякнули стёкла, качнулись люстры и чуть было не проснулись люди. Обернувшись по сторонам, мол, видел ли кто-нибудь ещё, слон почесал лоб. Маска что-то заговорила, залопотала на непонятном языке, перемежая свястящие, шипящие и гортанные звуки. Только слон вообще ничего ничего не понял.

Слон был  буддист. Маска… А кто её знает, кем была эта маска. Слон попытался вспомнить, что он вообще знал об этих созданиях. Ну, во-первых, маски иногда надеваются на детей. Для них маски добрые - всякие там зайчики, лисички, чебурашки… Слон, пожалуй, ни разу в жизни не видел живого чебурашки, но маски для детей лишь бы как делать не станут. В этом он был уверен твёрдо. Во-вторых, бывают маски, за которыми прячут лица божества. Чаще всего добрые. За злыми масками. Об этом слону рассказывала бабушка много лет назад. Бабушка приехала когда-то из Индии, и уж точно знала всё на свете о том, для чего божествам маски. Так… от чесания лба слону легче не делалось. Пришлось почесать за ухом. Дело это было не простое и говорило о крайней напряжённости мыслительного процесса в голове у слона.

Маска тем временем продолжала корчить рожи. Даже язык показала. Слон покачал головой: какая невоспитанная особа. «Впрочем, - подумал слон, - вот повисишь на трубе, ещё и не так характер испортится».  Это просналась задремавшая было в слоне буддистская сущность. Он дружелюбно протянул к маске хобот. Та взвизгнула и вся аж выкрутилась вправо, ближе к стене и дальше от хобота. Ну, нет – так нет. Слон вздохнул.  Маска снова что-то залопотала, но слон так и не понимал, что от него хотят. И чего не хотят, не понимал тоже. Решив, что делать ему тут нечего, пошёл было слоняться дальше.

Маска вдруг захлюпала носом. Слон вопросительно выгнул хобот, прислонился к стене и приготовился слушать. Маска поморгала, помотала головой, и слон ласково подул ей в лицо, чтобы высохли слёзы. Маска шмыгнула носом и вдруг сказала на самом простом языке: «Ты – хороший слон. Забери меня отсюда. Пожалуйста....». Слон выпрямил хобот и снова потянулся вверх, осторожно снял маску и посадил её к себе на спину. Вдвоём они медленно перешли Невский, прошли по Литейному и свернули к Фонтанке…

А если вы мне не верите, то могу вам сказать, что однажды три года назад я встретилась лицом к лицу с той самой  маской, висящей на одной из водосточных труб на Владимирском проспекте, прямо напротив бывшего «Сайгона». И что ровно через неделю её уже не было. Как, по-вашему, она могла уйти оттуда сама? А никак. Потому что её увёз слон. На спине. А на спине, скажу я вам, можно целого слона унести, не то что маску.

Profile

good_cricket: (Default)
good_cricket

December 2012

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23 242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 04:25 am
Powered by Dreamwidth Studios